воскресенье, 26 августа 2018 г.

Что мой учитель Карлос Кастанеда говорил мне о смерти


Мои гавайские друзья Том и Сьюзан в прошлую субботу написали мне: «Около 15 минут мы готовились умереть. Это было по-настоящему. И мы были спокойны. Что за дар. Жаль, что тебя не было здесь насладиться весельем».

Я улыбнулась и выдохнула. Я прибыла в Лос-Анджелес всего несколько дней назад после двух недель, проведенных на Гавайях с моими друзьями. У них все хорошо. И они не изображают сарказм. Они оба высокообразованные терапевты, вышедшие на пенсию и уехавшие жить на большой остров. Они чудесные, умные и смелые люди. Для них встреча со Смертью, которую они пережили, когда предупреждение о ракетной угрозе поступило на их телефоны, была даром.


Карлос Кастанеда говорил мне, что смерть повсюду: в лучах заката, в уходящем дне, в падении лепестка розы, в конце прочитанной страницы, в выдохе после вдоха. Переживание смерти приносит нам новые понимания, и глубокую благодарность за простой, но столь мощный акт — быть живым. Это то, что, согласно Кастанеде, дает воину преимущество.

Учение Кастанеды о смерти было одной из главных причин, по которым я бросила свою работу, парня, свою семью и жизнь в Буэнос-Айресе и переехала в Лос-Анджелес 23 года назад. Я прочитала его книги, будучи подростком, и получила возможность познакомиться и работать с ним. Его учитель, дон Хуан Матус, был индейцем яки из Соноры, Мексика, и возглавлял линию Видящих. Дон Хуан передал свое знание Кастанеде, а тот передал его мне.

На протяжении многих лет моего ученичества у Кастанеды он часто говорил о смерти: это было и напоминанием оставаться бдительной, и отправной точкой для добрых поступков, и источником сил, чтобы переключиться или стряхнуть с себя мелкие повседневные заботы.

Я частенько бывала поймана саморазрушительными мыслями и тревогами по поводу мелких забот повседневной жизни, например, мыслями о школьной газете или об успехах на работе, или о том, что другие думают обо мне, или о лишних 7 кг, которые я никак не могла сбросить. Он замечал мое смятение и спрашивал меня: «Учитывая, что самое худшее, что может случиться, неизбежно произойдет, — ты однажды умрешь — то действительно ли так важна твоя внутренняя суматоха? Честно, подумай об этом.»

И тогда присутствие смерти и тот факт, что я не знаю, где и когда умру, стряхивало с меня беспокойство о себе и придавало ясность, решимость и целеустремленность моим поступкам.

«Что мы в действительности имеем, кроме нашей жизни и смерти? Когда ты в нетерпении, говорил мне дон Хуан, обернись налево и спроси совета у своей смерти. Огромное количество мелочности отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак или если краем глаза ты уловишь ее движение, или просто почувствуешь, что она здесь и наблюдает за тобой.»

Однажды, на одном из моих первых обедов с Кастанедой и его коллегами в ресторане в Санта-Монике, он спросил меня: «Как ты считаешь, о чем стоит думать?»

«О смерти», — сказала я. Я не пыталась угодить ему или увильнуть от ответа. У меня был опыт смерти как потери близких, как окончательный конец, который оставил меня с неразрешенной пустотой и печалью, мукой, страданием, от которых трудно освободиться. Я избегала размышлять или даже думать о смерти, и тем не менее, вот я была рядом с Кастанедой, в моем стремлении узнать больше о смерти. Множество воспоминаний всплыло передо мной, когда он обратил все свое внимание на меня, желая узнать об этом больше.


Я поделилась с ним несколькими встречами со смертью, которые все еще присутствовали в моем теле. В первый раз, когда мне было восемь лет, я заболела ревматической лихорадкой. Я провела год, прикованная к постели с высокой температурой. Как-то раз у меня было то, что называется «внетелесный опыт», когда я увидела себя буквально отделенной от своего тела, над кроватью, глядя на себя в постели.

Второй опыт был, когда мне было 14 лет. Я нашла мертвые тела, плывущие по реке Ла-Плата в Буэнос-Айресе, во время военной диктатуры, которая пытала и убивала тысячи невинных людей.

Затем, когда мне было 17 лет, я собиралась уехать из города вместе со своими друзьями, чтобы провести выходные на пляже. Их машина была слишком маленькой для шестерых, и я не поместилась. Моя мать не позволила мне поехать с ними, и мне пришлось ехать с тетей и моей кузиной. На автостраде по дороге на пляж автомобиль моих друзей врезался в грузовик, и все пятеро погибли мгновенно.

Через пару лет после этого инцидента я упала на пол во время дискотеки, когда танцевала пьяной, и у меня начались судороги. Мое сердце буквально перестало биться на нескольких секунд, и я сильно поранила голову.

После этого инцидента мне потребовалось несколько лет, чтобы вернуться к своему телу. Я постепенно полностью изменила свою жизнь: начала питаться здоровой пищей, сменила работу, сменила друзей. Я начала интересоваться методиками исцеления, внутренним ростом и духовностью. Все это привело меня к встрече с Кастанедой в 1995 году.

«Смерть коснулась тебя, и тебе дали второй шанс», — сказал он мне в тот день в ресторане. «Наша встреча со смертью неизбежна; это произойдет. Вопрос для тебя, который является вопросом для всех нас, как ты пойдешь на эту встречу? Как ты собираешься использовать свое время?»

Аерин Александер


Предыдущая статья
Следующая статья
Похожие статьи